Васильева Е.Н. Возможности искусства на пути к преобразованиям // Евразийский юридический журнал. 2020. № 10.
В основе любого художественного направления заведомо лежит доминирующая религиозная традиция или философское мировоззрение [1], которое сформировало восприятие художника, определяет его эстетическую и этическую рефлексию и, соответственно, связь между искусством, моралью и правом.
Культура воплощает в себе моральные ценности. Исторически она обеспечивает фильтры, через которые воспринимается реальность. Все религиозные учения, философия, политические системы и культура предполагают и поощряют определенные способы понимания и видения мира, и в этом смысле они имеют идеологический характер. При этом одни мировоззрения более открыты для новых взглядов, их адаптации и готовы к изменениям, а другие носят закрытый характер, стремятся контролировать все аспекты жизни, как общественной, так и частной, и сопротивляются нововведениям.
Основным инструментом, посредством которого общество устанавливает контроль над искусством, выступает цензура. Вопрос о цензуре неоднозначен, потому что в некоторых случаях цензура может быть необходима. Например, для того чтобы защитить общество от проявлений, способствующих росту насилия и жестокого обращения.
На протяжении двадцатого века некоторые общественные институты стремились контролировать то, что они называли «декадентским искусством». Самым печально известным примером такого культурного высокомерия была выставка «Дегенеративное искусство», прошедшая в нацистской Германии, в Мюнхене, в 1937 году [2]. Понятие «искусства ради искусства» было отвергнуто, а искусство, не соответствующее господствующей идеологии, высмеивалось, на него обрушивалась нещадная критика, художники подвергались гонениям, репрессиям, их произведения конфисковывались, а иногда и уничтожались властями.
В то же время жесткие политические режимы привлекали некоторых художников, которые стремились с их помощью достичь своих собственных политических целей. Так сделала себе имя нацистский кинорежиссер Лени Рифеншталь, чей документальный фильм «Триумф воли» о нацистских митингах в Нюрнберге был одновременно как торжеством искусства, так и прославлением Третьего рейха и целей национал-социализма [3].
Искусствовед Джон Раскин (1819-1900) четко обозначил связи между искусством, красотой, моралью и социальной справедливостью. Раскин отказался отделять эстетику от этики, искусство от морали и, предвосхищая многие современные теории, признал, что искусство одновременно и отражает человеческие ценности, и способствует социальному конструированию ценностей [4].
В первом томе своего классического исследования под названием «Современные художники» Раскин утверждал, что безупречный вкус и любовь к красоте тесно связаны с моралью. Под влиянием Раскина Уильям Моррис, основатель «Движения искусств и ремесел», также настаивал на существовании связей между красотой и социальной справедливостью, уродством и несправедливостью [4].
Раскин, Моррис и другие деятели их круга, многие из которых были художниками, принадлежащими к школе прерафаэлитов, остро реагировали на разорение, нанесенное промышленной революцией. В своих работах они пытались воссоздать социальное видение, присущее христианскому сознанию Средних веков – эпохи, в которой искусство, мораль и религия не были разрозненными сущностями, а являлись частью целостного понимания реальности, как личной, так и социальной. Основополагающей идеей этого движения была убежденность в том, что создание предметов красоты – это неотъемлемая часть борьбы против социальной несправедливости. Красота трактовалась как искупительная и нравственная сила.
Идея искупительной силы красоты была забыта на протяжении большей части двадцатого века, когда красота была «выброшена», исключена из эстетического дискурса. Утверждалось, что романтизм является формой бегства от действительности и игнорирует уродливые реалии мира, охваченного войной, насилием, угнетением. Во многих произведениях искусства выражен протест против унижения красоты, которое происходит, например, в рекламной индустрии, создающей произведения, которые часто шокируют своим уродством. Именно этот протест против несправедливости усиливает ценность и значение красоты как чего-то потенциально искупительного.
Пробужденная эстетическая чувствительность обостряет моральную сознательность. Но может ли искусство сделать больше, чем обострить моральное сознание? Может ли оно также способствовать борьбе за справедливость, за права человека и гражданина, за построение правового государства?
Искусство служит множеству различных целей. Так, существуя для человеческого созерцания и удовольствия, оно способствует человеческому благополучию, что, в свою очередь, имеет моральное значение. Но искусство также может выражать протест против несправедливости и содействовать развитию базовых конституционных принципов.
Искусство воздействует на общество по-разному: оно отрицает существующие реалии, бросает вызов деструктивным, отчуждающим тенденциям и предвидит будущие возможности. Христианский философ Николас Вольтерсторф утверждает, что искусство дает альтернативные образы реальности и меняет наше сознание [5]. Таким образом, искусство служит делу человеческого познания и развития. Это требует от художника развитого чувства социальной ответственности, которое представляет собой нечто гораздо большее, чем просто самовыражение, а является чем-то наподобие роли пророка в обществе.
Конечно, влияние на социум может и не входить в намерения художника, но зачастую оно не менее реально и действенно, даже если является непреднамеренным. Критический взгляд на мир, воплощенный в произведении искусства, может предоставить нам альтернативные способы услышать и увидеть реальность, что будет иметь решающее значение для будущего.
Через раскрытие своих творческих способностей люди могут преодолеть обстоятельства и не только достичь собственного благополучия, но и внести вклад в развитие общества и его институтов. Важность сохранения надежды в ситуациях отчаяния и угнетения самоочевидна, поскольку это обеспечивает движущую силу, без которой невозможны дальнейшие изменения человеком мира вокруг себя. Надежда, по сути, является частью творческой способности человеческого воображения, которая преобразует настоящее.
Библиография
- Климова О. М. Художественная картина мира как категория культурологии // Культура и цивилизация. 2018. Т. 8. № 4А. С. 49-56.
- Усачева О. И. Художественные музеи и выставки на службе идеологии Третьего рейха // Вестник Санкт-Петербургского государственного института культуры. 2012. № 3. С. 134-138.
- Дацишина М. В. Создание социально приемлемого образа тоталитаризма. Опыт нацистской Германии // Вестник РГГУ. Серия: Политология. История. Международные отношения. 2012. № 19(99). С. 160-170.
- Седых Э. В. Раскин и Моррис: проблемы эстетики // Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература. 2007. № 4-I. С. 33-42.
- On Art & Faith by Nicholas Wolterstorff & Marcia McFee Publication date 2009-11-20. URL: https://archive.org/details/podcast_brehm-center-for-worship-theo_on-art-faith_1000084472481